Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Вячеслав Данилов

(no subject)

Вчера в метро наблюдал трогательную сцену встречи очень красивой девушки-интеллектуала с видимо школьной подругой. Вон они стоят в обнимку и улыбаясь, чуть не со слезами на глазах перешептываются: "... а у тебя? - А у меня на следующей неделе защита!" И под мышкой у интеллектуалки толстая книжка одного известного интеллектуала из Ленинграда. А я такой стою, на них смотрю, а в руках у меня планшет, а на планшете растения убивают зомби. И так мне стало стыдно, что я полез в рюкзак в поисках умной книжки, чтобы не казаться хотя бы себе лишним на этой сцене интеллектуальной трогательности, но вместо книжки в рюкзаке был только отраслевой журнал про вино. Хорошо, что интеллектуалка быстро покинула вагон.
Вячеслав Данилов

(no subject)

- Молодой человек! Ты чего кричишь?
- Я не кричу, я пою...

А почему бы не прочитать этот фрагмент из шпаликовской "Я шагаю по Москве", где Михалков в кедах идет по станции метро "Университет" не так, как мы обычно читаем, как диктуют нам шестидесятники - в романтическом духе, как свободное сопротивление духа молодости заскорузлым нормам и общественным привычкам?

Что если Михалков вовсе не поет, а только думает, что поет? Что если он и вправду кричит? Вправду орет? Что он не в пустоте закрывающейся станции метрополитена, а в давке у эскалатора? Что Шпаликов выписал в повести и сценарии абсолютно инверсивную ситуацию - кошмар тоталитарного города в самом центре его подземной цитадели? Метро душит свободолюбивый нрав юного Михалкова, он стремится наверх, на свободу улиц и площадей, где летняя Москва (вероятно намек на то, что в метро все еще оттепель).

И тогда сотрудница метро - это диагност и одновременно терапевт: товарищи, не кричите, соблюдайте порядок - в ее устах это то, что удерживает подавляющую толпу от предела собственной саморепрезентации в крике, то есть то, что только и удерживает людей в давке толпы от того, чтобы превратиться в зверей и кричать?

Это я к тому, что отнеситесь с пониманием к требванию сотрудников метрополитена предъявить ваш багаж для досмотра. Досмотр продлится всего минуту, но необходимая предосторожность может спасти множество человеческих жизней.

(к дискуссии у Киилла Мартынова о практиках досмотра личных вещей в метрополитене города Москвы).
Вячеслав Данилов

Вентимилья мой флаг

"Активистка за права иммигрантов была изнасилована в лагере для беженцев из Судана. Коллеги по организации "нет границ" запретил ей говорить, потому что это может нанести вред их делу. По имеющимся данным, женщина была изнасилована в лагере, расположенном в городе Вентимилья в Италии недалеко от границы с Францией. Изнасилование произошло в душевых, из-за громкой музыки и звука льющейся воды, никто не слышал, когда она звала на помощь".

"Я был в Вентимилье в сентябре 2010 г. Тишайший, мирный городок -- как впрочем, и соседний французский Ментон. Хотя осенью 2010 г. возлюбленная тишина царила и в Горловке, и в Луганске, и в сирийском Хомсе. Свежие ветры перемен еще не прилетели", пишет М.Ю. Соколов.

Как и Максим Юрьевич, я был в Вентимилье. Чуть больше года назад. Это небольшой транзитный город на границе Италии и Франции, последняя станция итальянской железной дороги. И как в любом подобном транзитном городе его бизнес зависит от состояния неравновесия экономик соседей и институциональных правил. В таких городах время от времени случается какой-нибудь бум - лет 10 назад, если верить путеводителям, там было полно ювелирных магазинов. В прошлом году было полно риэлтерских бюро, каким-то образом извлекающих прибыль из рухнувшей строительной индустрии. Вечером этот городок предоставляет туристу идиллические пейзажи, а в многочисленных ресторанчиках и кафе он может приятно провести часок до поезда или автобуса до Монако и Ниццы или Сан-Ремо.



Но днем город выглядит иначе. В Вентимилье существует внушительный стихийный рынок контрафакта, на котором работают сплошь мигранты, преимущественно темнокожие. А через тоннель, расположенный рядом и через который проходит граница Франции и Италии, потоком в обоих направлениях, не обращая внимания на проходящие мимо поезда, идут мигранты.



Неудивительно, что здесь был нелегальный лагерь беженцев, как и неудивительно, что в нем творились такие порядки.
Вячеслав Данилов

(no subject)

Интересно, существует ли статистика для развитых стран зависимости числа ДТП на транспортное средство от среднего возраста выдачи прав?
буржуй!, Подойди

(no subject)

Из-за любви к развалинам просрал семинар про каббалистический большевизм с участием той самой четвертой из Pussy Riot. Кстати, фантастически красивой и умной девицей. Еду теперь домой на электричке, а кругом нашисты с автоматами и айпадами. Хорошо, что я напился.
Вячеслав Данилов

(no subject)

Видел как в автобусе две бабки-контролерши поймали зайца-хипстера. Хипстер сопротивлялся и хотел выскочить на остановке, да не тут-то было - крепкие советские руки не дали свободу худосочному телу, выросшему при капитализме. Вызвали полицию.
Вячеслав Данилов

Я катался на собянинском велосипеде

За катание на собянинском велосипедике господь вознаградил меня попавшимися навстречу известным политиком Б. Немцовым без охраны и известным поэтом Л. Рубинштейном, которого кажется железными болтами привинтили к веранде "Жан-Жака". Кататься на велосипедике совершенно негде: или давить прохожих, или быть раздавленным автолюбителем. Систему проката велосипедов позаимствовали в Тель-Авиве (а не Париже, кстати, и казалось бы, причем здесь Кац?), где в сеть городских улиц практически по-московски вплетены бульвары. Но там прямо по бульварам проведены велодорожки, а ширина бульвара часто хоть и меньше московской, но за счет более продуманного размещения клумб и "зеленки", куда более удобна для всех, кто двигается по нему, не двигается по нему и просто, например, митингует. Причем бульвары так транспортно оформлены, что миновать перекресток не нужно спускаясь в подземный переход – практически на всю свою длину в несколько километров бульвар Ротшильда насквозь и беспрепятственно (за исключением, кажется, двух больших перекрестков, которые приходится объезжать по пешеходным переходам) проезжается. У нас же каждый бульвар – а они довольно короткие – упирается в бетонный отбойник, помпезное здание поперек ширины всего бульвара, памятник литератору, коими наша родина столь богата, и обязательно на здоровенном постаменте. Любишь кататься? Люби, и катайся, как нас учит департамент транспорта г. Москвы. И все это великолепие широких магистралей предлагается велосипедисту преодолевать по подземным переходам.

Езда на велосипеде с препятствиями – особый спорт, к которому прилагается особый велосипед. Ликсутовские велоба(лала)йки к таковым не отнесешь. Они довольно тяжелые на вес, вертлявые и неустойчивые – в том числе из-за зауженных колес, и оттого маломаневренные. Кататься по московским холмам Ликсутов, Варламов и Кац предлагают на велосипеде без переключателя скоростей, что составляет отдельное удовольствие – от Кропоткинской до Никитских ворот я ехал практически ни разу не перестав крутить педали. И хоть ехал я не быстро, мышцы слегка "забились" – дорога практически постоянно идет в гору. Возможно, в обратном направлении ехать удобнее. И еще мне показалось, что у машины довольно тугой ход – может их хреново смазали?

А вот другое нововведение Ликсутова меня весьма порадовало, хотя немногочисленные коллеги-автовладельцы ругаются: из-за платной парковки число машин, которые заезжают днем в центр, уменьшилось. Во всяком случае, создалось визуально именно такое впечатление. Бульварное кольцо, конечно, утром и вечером забито, но днем уже вполне свободно. И было бы здорово по нему пустить троллейбус. А то вообще-то от ХХС до Котельничей вдоль всей бульварной хорды не ходит ни один транспорт. То есть сесть у ТАССа и проехать без пересадок (да что там, пересадок. Нужно на Трубной площади вылезать и пехом топать) до Чистых прудов нельзя.
Вячеслав Данилов

(no subject)

Самые красивые из самых разочарованных девушек встречаются в метро поздним воскресным вечером

__________
  • Current Mood
    blah blah
Вячеслав Данилов

Забавные пересечения

Европа существует лишь в форме множества границ, между ко­торыми может полностью отсутствовать то, что они ограничивают. По крайней мере, на схеме содержимого границ не видно. Отсут­ствующее полагается на свои границы, связывающиеся в некото­рую устойчивую систему так, что только эта связь и определяет существование чего бы то ни было — подобно тому, как связывает­ся система железнодорожных путей, задающая существование по­ездов, пассажиров и переездов. Как к такой системе могли бы быть присоединены различия — или рельсы — иного размера? Быть мо­жет, необходимо просто видоизменить структуру вагонов? Как перейти от одной системы к другой, и есть ли некая предельная сеть путей, которая задает логику и правила следования всех остальных? Как возможна граница, которая ничего не ограничивает — вот одна из проблем EuroOntology.

Дмитрий Кралечкин, Андрей Ушаков "Евроонтология" - М., 2001. сс.: 9-10.


Европа: континент, который не может жить без границ. Демаркационная линия, проходившая от Балтийского моря до Адриатического, поросла травой. Но различия, порожденные ею в сознании ныне живущих поколений, не изгладятся еще долго. Стена словно движется на Восток: из центра Берлина она отодвинулась на Одер или еще дальше – до Бреста. Символ разделения мира был демонтирован, но только для того, чтобы освободить место для эмблем по новому разделенного мира. Радость по поводу свержения тиранов и их бастионов переросла в страсть к возведению новых пограничных укреплений. Теперь, когда разделявшая Восток и Запад временная преграда длиной в целую эпоху снесена, два разных времени могут столкнуться друг с другом. Старые авторитеты повержены, нужны другие. Каждый может говорить, что хочет, значит, можно призывать и к бойне. За всеобщим единодушием, родившимся в борьбе против чего-то общего, грядет многообразие междоусобиц, которые появятся, если каждому захочется порулить. Выведение государств из упадка потребует много усилий, но закрепление новых привилегий оказывается делом первостепенной важности. Новое единодушие идет об руку с осуждением, объединение одних – с отмежеванием от других, преимущественно от иноземцев. В Европе самоопределения растет враждебность к чужакам. Осознание “собственного” часто не обходится без осуждения “иного”. Толерантность, проповедовавшаяся так долго, распространяется теперь только на самого себя. О правах человека вспоминают, ибо они снова под угрозой. Мы свидетели не исчезновения границы, но ее метаморфозы. Возникающая Европа – это не Европа без границ. Это Европа, которая или научится жить со своими границами, или нет.

Карл Шлегель, "Европа - пограничная страна" // "Вестник Европы", №9, 2003.


Случайно сегодня наткнулся на очевидное пересечение, готовясь к завтрашней беседе о так называемом пространственном повороте.

На днях "ЕвроОнтологи" исполнилось 10 лет - этой в общем неизвестной, но тем парадоксальным образом отметившейся несколькими скандалами книге. 

Впрочем, это не те скандалы, которые характерны для отечественной философской литературы, и которая сама по себе ждет нового витка разоблачений. К примеру, наподобие тех, что сделали мои студенты в том году, обнаружившие прямые заимстсования в текстах Подороги из Делеза - разумеется незакавыченнные. Что, в общем, ставит под вопрос довольно большотй кусок отечественной философской работы - от Мамардашвили до Подороги и далее. Где мысль оказывается всего лишь эффектом даже не плохого или чересчур творческого перевода, а банальной транслитерации.

Чему нас учит этот опыт? Хотя бы тому, что проблема "ЕвроОнтологии" состояла как раз в том, что она была написана на русском и издана в России, тогда как касалась дискуссионных к тому моменту тем для европейской философии. Надо же было сделать все проще и понятнее - взять что-то такое из еврофилософии второго порядка, переписать русскими буквами - и было бы счастье. Другого культурного "кода" в этой стране до сих по не состоялось.