Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Вячеслав Данилов

(no subject)

Хорошая реплика Вахштайна о структуре академического поля, которую я в целом был бы готов разделять. Вот она:

"Первое. Нет никаких «академических сообществ», существующих в стилистике республики ученых, непрерывно друг с другом коммуницирующих. Их нет в регионах (там есть более или менее консолидированные группы преподавателей местных вузов), но нет их и в Москве с Петербургом. Есть формальные и неформальные «эпистемические клубы» по интересам, которые и являются производителями/трансляторами идей.

Второе. Не бывает «близких тем». Одна и та же тема, которой занимаются в двух разных эпистемических клубах, – это разные темы, потому что сформулированы на разных языках. Никлас Луман, которым занимаются в СПбГУ, и Никлас Луман, которым занимаются в Шанинке, – не просто два разных Лумана, они даже не однофамильцы.

И третье. Наука – это не система коммуникации, а система влияния. Вы либо источник влияния, либо проводник влияния, либо объект влияния."

С чем и почему я не согласен.

Первое. Сама академия не готова присваивать подобные описания, хотя это еще не значит, что описания ее как сети конкурирующих групп не являются верными. То есть академия не желает отказываться от образа самой себя как единой социальной организации истины, хотя знает о своей "коррумпированности" предостаточно.

Подобное лицемерие важно для обращения с внешними инстанциями – журналистами, властью и обществом (которого, как мы знаем, не существует, и Вахштайн с Латуром – это просто последовательные тетчеристы). Перед финансирующими и легитимирующими структурами необходимо создавать иллюзию научного единства и волшебной продуктивности – каждый конкретный результат всегда не только результат определенной группы ученых или некоторого автора, он подписывается также всем корпусом науки: люди добиваются не просто результата (открытия, изобретения), но прежде всего – научного результата.

Не менее важно и другое свойство этого лицемерия: именно интересами чистоты широком смысле слова оправдываются как изгнания из науки нарушителей "научной этики". Но что, пожалуй, еще более важно – корпоративной солидарностью удерживается еще больше подобных нарушителей внутри социального корпуса академии – все эти карьеристы, болтуны, стяжатели дешевой славы, плагиаторы и т.п. публика. Если бы мир науки был устроен в режиме той самой кружковщины, не исключено, что он был бы куда чище.

Лицемерие единства научного сообщества поддерживает существование академической бюрократии и, безусловно, фантастической коррупции. Не замечать ее или делать вид, что она не имеет никакого отношения к производительности "эпистемических клубов" было бы весьма опрометчиво. Да и сами "эпистемические клубы" как правило не являются образцом "республики ученых", в них существует все то же самое, что и в "большой (и не существующей с точки зрения Вахштайна) науке" – распределение ролей, политика, коррупция и т.п.

То же самое лицемерие оказывает непосредственное влияние на мотивацию ученого. Очень трудно (по себе знаю) объяснить рядовому физику из НИИ, что он – всего лишь часть небольшой "эпистемической группы", которая всего лишь "борется за влияние". Скорее ученый будет яростно отрицать подобные описания, поскольку они лишают его мотивации на участие в большой науке, веры в то, что вместе с ним и его работой, даже если он не приносит никакого результата, и даже отрицательного, поддерживается наука как социальный институт и более того, историческая миссия науки как таковой.

У меня был, кстати, довольно печальный опыт пропаганды подобного взгляда, который отстаивает Вахштайн. В 2007 году я на какой-то конференции прочел доклад на тему "Как стать звездой в отечественной философской науке. Десять заповедей". Заповеди были: сотвори себе кумира, воруй, убивай, завидуй, лжесвидетельствуй и т.п. Доклад был проиллюстрирован реальными случаями из карьеры отечественных академических бонз и публичных философов. Особенно крупная часть была посвящена плагиату (тогда еще не было диссернета, но история с плагиатом у Добренькова наделала шума и поставила впервые вопрос в его остроте). Аудитория из аспирантов и студентов громко хлопала, а вот среди коллег мне понимания не удалось найти. Один из уважаемых профессоров подошел ко мне в кулуарах и очень твердо, делая ударение на каждое слово, медленно произнес: "НАМ. ОЧЕНЬ. НЕ. ПОНРАВИЛСЯ. ВАШ. ДОКЛАД".

А мне очень понравилась эта оценка. Из доклада я позже смастерил спецкурс.

Впрочем, вернемся к тезисам Вахштайна.

Второе. Подобные тезисы остаются уделом радикалов и маргиналов вроде Вахштайна - и меня. Причем, если проанализировать академическую траекторию самого Вахштайна, его академическую активность, то, скорее всего, выяснится, что он отнюдь не поступает так, как требовала бы от него "социальная онтология" науки. В мире науки по Вахштайну отсутствует публичная политика. Если этот мир – мир только "эпистемических групп"-монад, то возникает вопрос, а как тогда эти монады борются за влияние? Значит в этом разряженном поле между монадами что-то временно хотя бы устанавливается – какая-то виртуальная по меньшей мере перемычка, по которой может пробежать хотя бы риторическое сопоставление несопоставимых и несоизмеримых однояйцевых, но разлученных близнецов Ирвина и Эрвина Гофманов. В науке есть место политике. А также публичности. Нельзя, вероятно, утверждать, что эта публичность не носит характер архипелагов, то всплывающих из пустоты, то погружающихся туда снова.

Описание науки как броуновского движения "эпистемических групп", используя компьютерную метафору, можно принять за некий научный хард. Но hardware не достаточно, нужен научный софт, чтобы аппаратные функции машины были задействованы и она взлетела.

https://www.hse.ru/data/2015/06/24/1083743591/AF_15.pdf
Вячеслав Данилов

(no subject)

Я купил турецкий чай - вкус как у бумаги, а цвет как у говна - но оказалось, что я просто не умею его заваривать!
(Вспоминая рекламу
- Чай готов!
- Нэ тарапис чаинки еще плавают...
Турэцский чай пьем за дружбу и лубоф в дружиских бэседах)
Вячеслав Данилов

(no subject)

Хотите узнать либеральную повестку на 2 недели вперед? Покупайте журнал "Афиша", а не ждите, когда он появится в сети. Тема прошлого номера - эмиграция. А в интернете текст о прелестях жизни русского человека в Нью_Йорке, Шанхае и Берлине с ТЬель Авивом, появился не вчера - сегодня.

И сегодня же - передовица "Ведомостей" (http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/261903/neuyutnaya_rossiya), интервью Романовой о том, что нужно валить из Рашки (http://www.svobodanews.ru/content/article/24221318.html), пост Гельмана (http://grey-dolphin.livejournal.com/429678.html), а еще был номер The New Times по теме и куча всего по мелочи.

Еще по медиапланированию РЖ в 07-08 я хорошо помню, что тема эмиграции "из этой страны" в календарном плане либеральных СМИ стояла на конец мая - начало июня. Отпуска, 31-е, обычное к этому моменту снижение индексов деловой активности, общий расслабон, летняя коррекция рейтингов партий и вождей - самое удобное время обсуждать куда и как валить. Тем более, что НЛП нас учит как легко в сознании рялдом на полочки лягут сезонная турпоездка куда-нибудь в Милан и пресловутое "валить из рашки". А тут еще М. Гайдар накануне думской кампании взяла и свалила в Гарвард.

Забавно, как какой-нибудь придурок в одном месте комментирует, что валят самые умные, честные и свободолюбивые, а в другом - что как крысы из Росси разбегаются наворовавшие народное добро чиновники, бандиты и депутаты. Так кто же вообще бежит? И бежит ли вообще?

Я никогда не поверю в то, что из России бегут люди. Не люди бегут, а капитал. И то не всегда. И за этим капиталом следуют люди - за культуррным капиталом, финансовым и научным. Банальный капитализм, ничего личного. Естественный процесс - мы же не хотим мешать ничему, что естественно и само по себе живет? Мы же демократы, за грассрут, за все зеленое... Свобода - там где больше денег, деньги - к деньгам, свобода к свободе. Денег нет - ты по уши в несвободе, а есть деньги - ты свободен. Либерализм, хуле.

Но мне в общем не это интересно. Я просто восхищаюсь новым календарно-тематическим планированием "Афиши", которое, кажется, анчалось не раньше, чем Сапрыкин "ушел" в "Слон". Потрясающее издание - "Афиша". Живет сразу в трех повестках: в текущей - в блогах на сайте, в двухнедельной - журнала, и месячной - в работе. Как у них только крышу не сносит...


Вячеслав Данилов

Геи и балерины

- Да у меня переаншлаги всегда! А мешают реально. И это, совсем не шутка, когда тебя где нибудь на севере заталкивают в машину, и ты много часов скрюченный чешешь по тайге, через снега. А когда, наконец, доезжаешь до городка, где много нефти и бабла, тебя разворачивают обратно. Почему? А потому что ты голубой! Ну вашу мать… И отправляешься обратно, по холодной тайге, ничего не заработав.

- Ну, на севере свои понятия. Там нравы, видимо, построже.

- Да на юге бывает хуже. Я всегда летом выезжаю в туры по курортным городам. В Анапу езжу уже лет 20. Спокойный умиротворённый город, но в последние годы там какая-то нервозная атмосфера. Против меня собираются священники, казаки... И не дают выступать! Краевой отдел культуры перестал мне подписывать гастроли. Я не могу выступать в Краснодаре, Новороссийске, Анапе. Ладно, допустим, Анапа - детский курорт. Но моё шоу не предназначено для пионеров, оно начинается вечером, когда детям полагается спать. Кого я могу развратить своим выступлением?

Я провёл расследование и узнал, что все эти акции идут от одного человека, местного члена «Единой России». Может он не знает, что я тоже в этой партии состою? Да нет, не может не знать. Я никогда не скрывал эту информацию.

Я трезво смотрю на эти игры. Всё понимаю - предвыборная компания, настроение избирателей… Но иногда это начинает выводить из себя.

- Жаловались по партийной линии?

- Кому? Кого я могу попросить о защите? Я, лично, никого из партийных лидеров не знаю. А механизма защиты одного партийца от другого, насколько я понимаю, не существует. Но ведь должен быть какой-то разбор полётов. Чтоб как в КПСС, нарушил партийную этику - партбилет на стол!

И честно говоря… разве дело в партийности? Я гражданин государства, я ничего плохого этому государству не сделал. Я просто актёр. У меня такая работа. Если актёр сыграл, допустим, Гитлера, его, что, надо за это расстрелять? Что я сделал такого оскорбительного для страны? В чём проблема?

Меня приглашали на "Эхо Москвы" по этому поводу, но я не пошёл. Не хочу трубить в эфире, что я такой гонимый, юродивый… Я думаю что это неправильно и нечестно.

- А как вы вообще оказались в «Единой России»?

- Да я уже седьмой год здесь. Ещё до того как Путин объявил, что возглавляет партию. Но уж когда он объявил об этом, я понял, что всё действительно серьёзно. Конечно, я искал защиты. Артисту нужен щит, прикрывающий от неприятностей, какая-то большая, мощная организация. Но дело не только в этом. Я родился в очень правильной советской семье. Образцовой, несмотря на то, что мать воспитывала меня одна. Она была членом партии с 39-го года, удостоена нескольких госнаград. Она была настолько привязана к КПСС, что когда умирала, попросила положить ей в могилу партбилет. Потом был скандал, чуть до разрытия могилы не дошло, потому что эти документы требовалось сдавать в архив. Так что у меня с детства осталось ощущение, что принадлежать такой большой структуре, помогать государству это почётно и правильно. Можно сказать с материнским молоком я это впитал.

- Но всё-таки, любая крупная партия ориентируется на настроение масс и с точки зрения имиджа…

- Мой приход партии был не нужен! Я это прекрасно понимаю. Знаете, как получилось? У меня есть очень хорошая приятельница член «Единой России», работала в аппарате Грызлова. Мы подружились, я стал приглашать её на спектакли, помогать ей. Она разведённая мать одиночка, и много красивых детей нарожала . И как-то я купил её пацанам путёвки в лагерь. Она обалдела. А потом, может в знак благодарности, предложила вступить в партию. Говорит, нам таких не хватает, которые не треплют языком, а что-то делают. Она-то знала, что я кое-что делал для детдомов, для детского сада. Когда Беслан грохнул, я послал туда 50 тысяч долларов.

- Ваше заявление о приеме в партию не вызвало удивления?

- Шок! Это был шок. В местном отделении партии, куда я пришёл, работала одна тётка, у которой лицо просто пятнами пошло. Но ей сказали, кто меня порекомендовал, и потому проблем не возникло. Да и почему должны были возникнуть проблемы? Я не убийца, не педофил, я нормальный человек и хороший гражданин. Я пришёл со своим разумом, может не слишком умным, это моя проблема. Но я пришёл же в эту партию, а не в другую. Так что я получил партбилет и всегда ношу его с собой, и страшно горжусь им.

- Никаких претензий к вам за это время, по партийной линии не возникало?

- Может быть один раз, по поводу уплаты взносов. Там все в среднем сдавали по триста рублей взносы, а я носил по 30 тысяч. И мне уже там в аппарате, сказали: «Не носите пожалуйста столько денег. У нас так не принято».

http://er.ru/text.shtml?16/2857,110920

 
Охуительное интервью. Борис Моисеев.
Вячеслав Данилов

Все изменилось в доме Лосевых

с тех пор, как я там прожил лучший год в своей жизни с Питом, Лючей и котом Запиком. Временами заходил пьяный Лохов и рассказывал о жизни за пределами Арбата. Осенью 93 рылись в подвале бывшего издательства "Общественные науки за рубежом", которое до нас, до переезда туда РПУ, там располагалось, и собирали себе билиотеки. Зимой 94 - прилежно учились: греческий, латынь, немецкий. Это кроме лекций Доброхотова, Кураева, Асмуса и прочих. Перед лекцией - обязательный молебен, после - тоже "Богородице..." Весной - смотрели на грозу и слушали бесконечных арбатских попрошаек с гитарами. "Вот пуля просвистела..."

 Арбат 33/Калошин 13. На первом этаже тогда ничего не было, а протестанты хотели открыть богадельню. Но Тахо-Годи, которая жила на третьем этаже, не дала. На втором жили, учились и работали мы. А на четвертом - какая-то загадочная организация, которая после корпоративов делилась с нами алкоголем. К нашей комнате вела треснувшая каменная лестница, по легенде, разбитая еще в 41-м, после попадания авиабомбы. Теперь этот вход замурован. И там вообще сбербанк. Наверное, это он сварганил внутри евроремонт. А может это и не он отстроил Тахо-Годи всю эту супербиблиотеку.

С июля 1994 года меня в доме Лосевых не было. А сегодня там с 6 до 8 вечера обсуждали типа русскую философию. И я зачем-то пришел.

И еще пришло сто человек. Это не для отчета, где норамльно наврать. Я по головам посчитал - сто. Ровно сто. Кто-то еще приходил, кто-то уходил, но сотня держалась почт до самого конца. Натолкались как селедки в бочку, но сидели, прели.

Командовал толпою Василий Кузнецов. После "как здорово что все вы здесь...", непомолясь, начали.
По алфавиту.

Сначала Гачева что-то рассказала про духовность.

Гавриленко не пришел.

Потом Гиренок проблеял что-то про то, как здорово на свете жить.

Я рассказал, что вся русская философия или продана или предана. И если вы хотите быть русским философом - то вы или дурак, или подонок. Но мне не поверили.

Дмитриев рассказал, что пока живы темы православие-самодержавие-духовность, жыва и русь.

Его жена сказала, что русская философия неизбежна как русский язык.

Димка Иванов сказал что мы все непрофессионалы и что разговаривать с нами бесполезно.

Евгения Иванова опоздала, но успела наехать зачем-то на Дмитрия Быкова, сказав, что нынче всякая сволочь горазда писать про Пастернака, особенно в ЖЖ. А еще она сказала, намекая на меня, что в приличном обществе цитатами из Дмитрия Медведева не щеголяют. А я просто сказал, что мы живем в свододном демократическом обществе. Но мне опять не поверили.

Вообще же, мне там, конечно, делать было нечего, потому что настоящие русские философы - это, конечно, Крылов, Холмогоров, Святенков, Межуев, Гараджа и простите, если кого-то забыл. Кстати, говорят перед нашим приходом из дома Лосева выскочил живой Константин Крылов и куда-то побежал. Остаться не захотел ни в какую. Я бы тоже на его месте не остался. Потому что таких людей надо приглашать загодя и в афишу писать. Кстати, народу было еще плюс сто человек.

Олег Игнатов сказал, что пока не сдохнет совок, философии у нас не будет.

На это почему-то среагировал какой-то чувак, заявивший, что единственный русский философ нынче сидит. И звать его Михаил Борисович Ходорковский. На это я потребовал срочно сейчас же освободить Бахмину, а то чего мы тут все собрались?

Светлана Полякова пять отведенных минут потратила на рассказ о том, как ей ни на что этих пяти минут  не хватает.

Алексей Козырев рассказал, что пока мы носимся с русской религиозной философией начала ХХ века как с писаной торбой, у нас не отнимут площади. (Я думаю, это очень верное замечание, хоть и циничное. Алексей Павлович говорил не как книжники и фарисей, а как власть имеющий).

Алексей Нилогов сидел итихо и фотографировал. Даже вопросов не задал.

Выступление Дмитрия Кралечкина вкратце сводилось к тому, что всю эту ерунду надо немедленно закрывать.

Петр Сафронов рассказал, что надо всему учиться у советской философии, а русскую всю надо выбросить. А еще он заявил, что русскую философию в Университете преподавали так, что лучше бы о ней вообще не вспоминать. На что единственный присутствующий представитель кафедры русской философии Козырев резонно - то ли отвечая, то ли в продолжение мысли Пети заявил, что нынче вокруг любой пустышки можно собрать хоть сотню человек, намекая то ли на нашу тусовку, то ли на ее тему - русскую философию.

Вадим Царев рассказал нам об истине и о духовности.

Разошлись непомолясь.

ЖЗЛ

Noname

Верстин. Было у Учителя два Ученика. Один такой - что говорить о нем бессмысленно. А второй - ну скажу пару слов.

Так вот. Оба Ученика выросли в хороших людей. Когда Учитель лежал в больнице парализованный они к нему часто ездили, чтобы проведать.

Учителя звали просто: Петров. Петров Ю.А. Это про него рассказывали анекдот: Приезжает Петров в Англию. У него спрашивают: "Are you Petrov?" - "Нет! Ю.А. Петров!" - гордо отвечает советский ученый. Петров считал себя позитивистом, причем открыто. Ему за это попадало, а отыгрывался он на студентах, которым буравил мозги совершенно невменяемой теорией определений Артура Папа, которая устарела уже на момент написания, и безумными рассуждениями о том, как правильно писать дипломы.

Ученик, о котором речь, умудрился за все годы работы на своей кафедре ничего ровным счетом не сделать. Он такой один - вроде есть, а вроде как и нет. Злые языки говаривали, что этот Ученик - просто приставлен КГБ/ФСБ. И поэтому а) он ничего не делает; б) его не выгонишь. Впрочем, недавно и "фсб"шника расшевелили - заставили написать методичку "памяти учителя" о том, как надо правильно выполнять выпускную квалификационную работу. В этой гениальной методичке выпуска 2006г. есть, например, ссылка на книгу 1979 года под названием "Настольные поисковые системы". Про раздел "Дневник аспиранта" я просто молчу - такого сосредоточения маразма на единицу книжной площади я не видел даже в трудах местных эзотериков.

Самое страшное - попасть нечаянно под научное руководство этого персонажа. Последний, кому "повезло", долго после защиты бегал по факультетским коридорам с тяжелой сумкой наперевес за собственным "научником" - тот ему "нарекомендовал" специально допустить 2-3 концептуальные ошибки в тексте диплома, "чтобы комиссия не подумала, что ты самый умный". Тройбан поставили лишь из жалоси.