Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Вячеслав Данилов

(no subject)

- Итак, есть три источника и три составляющие радикальной архитектуры: реализм, спекуляция и совпадение. Как они связаны?
- Спекулятивная архитектура - это очевидно бумажная архитектура. Архитектура из чистой мысли, фантазии, которая не нуждается в реализации.



- Ничего подобного! Спекулятивная архитектура - это и есть единственно реалистическая архитектура. И дело вовсе не в спекулятивном реализме - в конце концов новая радикальная архитектура лишь только отталкивается от идей Мейяссу, Хармана и К. Но не является ни ее иллюстрацией, ни ее примером, ни средством аппликации их идей. Если угодно, радикальная архитектура - это негатив спекулятивного реализма. Все, что связывает радикальную архитектуру и спекулятивный реализм - это лишь дань совпадению.
- Совпадение. Вы делаете на него ставку?



- Вместо презумпции каузальности - на которую ставила вся архитектурная традиция (сначала фундамент - крыша потом) - мы делаем ставку на совпадения, на иной тип связи между событиями, вещами и объектами, людьми и их местом обитания. Если считать совпадения случайными - как трактует их метафизика, в том числе архитектурная, то мы делаем ставку на случайность. На радикальную случайность и ее последствия.
- Радикальная архитектура - это не то, чем занимались Вудс, Холл и К?
- Нет, разве это радикализм, только лишь воплощать случайность, как предлагал Вудс или деконструктивисты от Лебескинда до Хадид?



- Нет, наш радикализм противоположен иллюстративным стратегиям деконструктивизма. Архиткектура не обязана быть иллюстрацией идей, она должна быть сама идеей. Или, если угодно, ее антиподом, коли речь идет о ставке на случайность.
- Ее когда-то заметил Вудс в радикальной работе "Архитектура и война", но впоследствии отказался. Хотя его взгляд на жизнь в ее формах как фрагмент архитектурной игры вызывает далекоидущие размышления...
- Например о том, что музыка - тоже элемент архитектуры. Она не декоративна, она инфраструктура. На стене звука можно вешать картины..
- И не только. Я бы сказал, что на стенах звука можно вешать людей...
- Вы просто какой-то людоед!
- Отнюдь, хотя нечеловеческая архитектура и есть то требование, которое воплощает архитектурный реализм. Допустим, реализм должен исходить, как это обычно бывает, из всего потока гетерогенных требований (будем реалистами и потребуем от архитектуры невозможного). Требований заказчика, эколога, жильца и его соседа, эксплуатационщиков, эстетиков, редакторов архитектурных журналов и прочих филистеров архитектурного рынка. Что получится, когда за этими требованиями нужно будет создать некоторую реальность?



- Хрущевка! Именно она - в ней минимум "идеализма" и максимум того, что можно было бы назвать архитектурным ничто, нулевой степенью архитектуры (хотя мы понимаем, что хрущевка - это метафора, и, возможно, ротонда Бродского подходит как пример подобного куда лучше, хотя она чрезмерно эстетична и от нее веет снобизмом).
- Тогда у вас не Майяссу, Грант, Харман...
- Да, Жижек, Сталин и Лавкрафт!
Вячеслав Данилов

(no subject)

Вячеслав Данилов

Урбанистика Вестероса

Очевидно, что Королевская гавань (Kings Landing) - один из самых старых городов Вестероса, переживший местную античность и рабовладельческий строй и оказавшийся в выдуманном Мартином средневековье. Считается, что прообразом Королевской гавани служит Константинополь. (Хотя Landing отсылает к London, а Вестерос - к Британии). Доказать это нетрудно хотя бы тем, где располагается королевский дворец - вплотную с городской стеной.



Это удивительный и странный факт - в средневековье центр деловой активности старых городов перемещался из центра, района форума и публичных площадок для игр с примыкающими культовыми сооружениями, на городскую окраину, вынуждая власти переносить свои резиденции в другое, часто гораздо более уязвимое место. В "Игре престолов" мы наблюдаем, как то Серсея, то кто-то из нобилей выходят на балкон королевского замка и видят расстилающийся прямо под окнами залив. Во время эпического штурма руководимые Полумужем войска идут в атаку прямо из подвалов резиденции Ланнистеров. В общем, расположение главных покоев Семи королевств немного удивляет, как будто бы о безопасности эти люди думали в последнюю очередь.



То же самое случилось в Константинополе. Деловая жизнь постепенно покинула центр, там где стоит София, и сосредоточилась на "камчатке", около Хоры. В этом районе под названием Влахерны императоры построили относительно старых хором скромный дворец, от которого ныне мало что осталось. Именно здесь, преодолев отчаянное сопротивление последних защитников города, в него примерно в эти же майские дни 1453 года вошел Мехмет II Фатих. И, как выражается В.Ф. Жириновский, "рухнула великая империя".



Сегодня, гуляя вдоль Феодосиевых стен, можно запросто встретить кудахтающий курятник, живущих в кавернах бродяг, каких-то мутных личностей, то ли строителей, то ли бомжей. С потрескавшихся стен то тут то там падают камни на незадачливых турок, разбивших под ними автосервис, а где-то турки и сами втихаря по камешку разворовывают остатки былого величия. В общем, никакого исторического сознания.

Collapse )
буржуй!, Подойди

(no subject)



Архитектура, вероятно, последнее прибежище гениев. Кажется, что больше не осталось ни одной области культурного производства, где живые гении не упивались бы славой так, как в архитектуре. В то время, когда литература, кино, философия и искусство давно превратились в демократичные пространства коллективного творчества, архитектура, которая сама по сути не дело одиночек, а дело творческих коллективов – школ и архбюро – все еще остается местом титанов, которым невозможно забраться на плечи. Здесь все еще встречаются непонятые гении, отвернутые толпой и ютящиеся по подвалам, великие "бумажные" архитекторы, не построившие ничего (только представьте себе великого философа сегодня, который ничего бы не написал – Сократ сегодня невозможен). И даже появление урбаниста – этого безродного ублюдка, дитя журналиста и фланера, как будто специально представленного в качестве конкурента архитектура, и даже претендующего на власть над ним, кажется ничего не поменяло. Архитектор напоминает выброшенную на помойку античную скульптуру, и вот он стоит гордо посреди отходов, глядя мимо нас пустыми глазами в исчезнувшую вечность.

Всякой архитектурный журнал напоминает такую помойку. Но журнал "Спич" – в особенности. Среди цветастых фотографий бесчисленных реализованных и нереализованных проектов зданий публикуются глубокомысленные манифесты и интервью, где великие архитекторы современности предстают напыщенными ослами, полностью лишенными как чувства юмора, так и самоиронии. Бродский, Шульц, Паперный, Цумтор отливают слово за словом в граните под вздохи и восторженные ахи интервьюеров. Никогда и нигде постмодернизм не был столь отвратителен, как в архитектуре.

Среди сотен фотографий десятков проектов единственное, что удалось разглядеть в этом апофеозе новой помпезности, так это проект фешенебельного мини-отеля для джентрифицирующихся трущоб Шанхая – это смело выходящее за все рамки лицемерия здание одного из самых дорогих отелей города нарочно выполнено в эстетике окружающих облезлых сараев и ночлежек (http://waterhouseshanghai.com/). Решение сколь простое, столь и эффективное: если джентификация оставляет фасады исторической застройки, то почему бы не сделать то же самое с застройкой самой рядовой? Представьте себе пятиэтажку панельной хрущебы, сквозь корпус которой ввысь вздымается сверхсовременный небоскреб. Здание шанхайского отеля выполнено в этой стилистике сохранения того, что не достойно такового, выступая одновременно и как ирония над презервационистской архитектурой, и как ее бессовестная реализация.
Вячеслав Данилов

Архитектура и война

Урбанистика возникает в результате двойного устранения - пространства и времени.

Критическая мысль располагала историей, то есть горизонтом. Конец истории, случившийся в 1991 году - на самом деле, в 1968-м году, 91-й год и падение берлинской стены были лишь историческим эхом той слабо понятой катастрофы - закрыл возможность мышления "концами" и "горизонтами", мыслить теперь можно только из перспективы катастрофы, которая уже случилась. То есть для нас сегодня мыслить - значит полагать любое содержание в перспективу очередной мировой войны, последней войны,уничтожившей все, но парадоксальным образом оставившей все, как есть. Войны, которую мы уже пережили. "Что все это значит по сравнению со звездными войнами?" - вот максима нового мышления. Это катастрофа устранения самой истории. Мыслить горизонтом более невозможно, можно только мыслить в горизонте, который удален бесконечно. Собственно, это даже не мышление - ведь мышление как раз и определяло себя в терминах такого горизонта.

Деконструктивистская архитектура Вудса - это и есть пример подобного мышления из катастрофы. Война и архитектура - казалось бы противоположности, но ничего подобного: война отнюдь не так несовместима с архитектурой, скорее наоборот - война и есть архитектура (в ее условии, содержании и памяти), а архитектура и есть война, вместе с территориальным планированием, которое не более чем форма интервенции на территории врага. Достаточно посмотреть на работы Эйяла Вайзмана по архитектуре Израиля, для того, чтобы убедиться в этом.

Урбанистика экстерриториальна. Урбанист проскакивает территории ради городов. Всякая территория остается лишь территорией урбанистической экспансии - вширь и вглубь. То, как урбанист оперирует городским опытом, зачеркивает пространство - вот только что мы говорим о Сан-Пауло, не успев обсудить Лондон, по дороге к Москве. Для постсоветских интеллектуалов явление урбанистики, задержавшееся на 20 лет - тем более травматично, чем меньше шансов посетить любой город Земли выпадало на их долю. Невозможность выезда вмонтирована в постсоветский габитус - тем самым опыт пространства под запретом (запрета как пространства) доминирует над опытом отечественной урбанистики.

Самая большая ошибка, полагать, что урбанистика - дитя так называемого поворота к пространству в гуманитарных науках и его супруги - культурного поворота в географии. Место, которым так озабочена урбанистика, более не является пространственным топосом, скорее оно открывает двери в новую утопию.

LebbeusWoods_1b

(За чтением брошюры Люббеуса Вудса "Война и архитектура")
буржуй!, Подойди

Открытки из Европы

Дед мой по материнской линии, Гузь Иван Степанович, был человеком широкой души, настоящим полковником. Особенно он любил путешествовать по Европе. Правда так получилось, что путешествовал он обычно на танке. Войну он закончил в Праге в звании младшего лейтенанта. И дальше остался служить в ограниченном контингенте русских оккупационных войск, время от времени участвуя в подавлении всяческих евромайданов вроде будапештского. И отовсюду, где траки его танковой дивизии оставляли свой след, вдавливая в грунт ростки свободы и демократии, он слал горячо любимой жене, моей бабушке, открытки. Некоторые из них я вам сейчас покажу.

1974203_10204364989787949_8113613753377282861_o

Халле на Заале. Рыночная площадь (и современный вид)
Collapse )
буржуй!, Подойди

Почему Земфире снится небо Лондона?

Интересно, а откуда у нас взялся культ этого унылого городишки Лондона? Ведь в сущности, по сравнению с другими городами, там не так чтобы много чего есть посмотреть. Я даже из школьной программы помню разве что Тауэр, Биг Бен, Вестминстер Эбби, Нелсон колэмн, Бритиш музием и Владимир Ленин, волкинг акросс ве стритс оф ланден юзед ту сэй "Ту нейшанз". Городишки, который вплоть до середины ХХ века был серее серого из-за многовекового налета копоти. Его отмыли-то по-настоящему к 70-м. По сравнению с дргугими туристическими городами, Лондон - символ убожества. темза еще эта - речка засранка, и бессмысленное колесо обозрения - разве оно сравнится с Эйфелевой башней?

Нет, я понимаю, что в викторианскую эпоху, время изобретения туризма как своего рода эмансипаторного колониализма (или постколониализма), Лондон, будучи столицей мировой империи, манил индуса, араба, китайца и прочего негра - увидеть Ландон и умереть. Но мы-то? Мы же вроде, если конечно не верить г-ну Галковскому, не криптоколония. Да и на дворе ХХ век. Вот откуда такая любовь, порой самозабвенная, у ряда наших граждан к Лондону и Британии?

И у меня, в частности. Я ведь тоже британофил, и был бы против завоевания нас тевтонцами - не люблю я баварское. Бармен, можно еще пинту "Ланден прайда", плийз!
буржуй!, Подойди

Аббатство Святой Марии Воскресения Эммаус крестоносцев Абу-Гош

Вот так оно называется в полном виде. Там, где рядом живет коза, где делают лучший хумус в Израиле и стоит новенькая чеченская мечеть притаилось древнее аббатство крестоносцев. Служат в нем монахи, ни черта не говорящие ни на каком языке, кроме французского. Пишут, что они из Нормандии. Продают самодельный лемончелло и ликеры, которые мне так отведать и не довелось. Все выпили спутники.



Вход в аббатство, которое открыто для посещения днем, открывает вид на небольшой, но уютный садик. Здесь же гаражи монахов с маленькими и аккуратными машинами, как и у многих израильтян.

Двери монастырской лавки открыты. Там можно купить тот самый самогон, а также всякие дурацкие сувениры.

Collapse )
Вячеслав Данилов

Моя кукурузина у меня в штанах

Все на антикукурузный марш!

А я вот что думаю. Пусть бы Газпром построил свой кукурузный небоскреб. А Несогласные бы потом его обрушили.

Можно даже Тарлиту заказать рассказик о том, как со слезами на глазах Марина Литвинович, Илья Яшин, Ирина Воробьева провожают бойца. Ортега машет им в ответ рукой из кабины кукурузника. До крушения Газпром-сити оставалось 20 минут...