Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Вячеслав Данилов

(no subject)

Вчера в метро наблюдал трогательную сцену встречи очень красивой девушки-интеллектуала с видимо школьной подругой. Вон они стоят в обнимку и улыбаясь, чуть не со слезами на глазах перешептываются: "... а у тебя? - А у меня на следующей неделе защита!" И под мышкой у интеллектуалки толстая книжка одного известного интеллектуала из Ленинграда. А я такой стою, на них смотрю, а в руках у меня планшет, а на планшете растения убивают зомби. И так мне стало стыдно, что я полез в рюкзак в поисках умной книжки, чтобы не казаться хотя бы себе лишним на этой сцене интеллектуальной трогательности, но вместо книжки в рюкзаке был только отраслевой журнал про вино. Хорошо, что интеллектуалка быстро покинула вагон.
ЖЗЛ

От Канта к Серлю

Однажды моя бывшая будущая жена ткнула на него пальцем: "Смотри, вот идеал мужчины!" Мужской идеал выходил в дешевом костюме и балаганом на голове из дверей кафедры с двумя мешками, забитыми едой. Это был глубокий вечер и магазины были закрыты. Он нес продукты, которые успел купить в обеденный перерыв, домой, где ждала, вероятно, жена и ребенок. С тех пор я стал интересоваться им и следить за его работой. А она впечатляла и разочаровывала одновременно. Рядом с неоднозначной книгой о маргиналиях Канта - всеобщее признание в форме интервью с ведущими кантоведами. Рядом с ужасной и неприлично резонансной статьей о Мамардашвили - вынужденный поворот к аналитике. А в нем - сочетание объемного массива странных текстов по теории сознания с небольшими, но блестящими историко-философскими эссе. Вадим Васильев - неординарный человек, взявший на себя малоблагодарную ношу, которую когда-то принял во Львове Твардовский, празднует свой День рождения. Я не призываю вас поздравлять его. Я хочу, чтобы вы поздравляли себя, что такой человек рядом с вами есть.
Вячеслав Данилов

(no subject)

Неисповедимы же твои пути: вот один мальчик узнал о существовании Галковского из книги Бибихина. А не наоборот, как все вы.
Вячеслав Данилов

Как я пил с чертом. Комментарий к роману Пелевина

"Если при слове «бесы» вы подумали на Достоевского, вы меня поняли неправильное здесь говорю не о посещавших меня нигилистах, а о самых настоящих зеленых чертиках, коих наблюдает сильнопьющий человек. Должен вам сказать, что слова «бесы» или «черти» применительно к этому видению подходят не вполне и указывают не столько на природу явления, сколько на суеверие русского народа, воспринимающего действительность сквозь призму религиозного мифа. Да, они зеленые и небольшие - поменьше нас. Но отнюдь не такие маленькие, чтобы скакать по столу, лазить по лампе или вертеться под ногами, как пишут иногда сочинители, знающие их только понаслышке и не берущие даже труда лично увидеть ту картину, что тщатся нарисовать в воображении читателя. Самое главное, у них нет ни рогов, ни хвостов, ни шерсти, ни свиных пятаков вместо носа, хотя лица их трудно назвать миловидными и располагающими. У них маленькие и как бы брезгливые рты с губами, сжатыми в эдакий клюв, маленькие же носики, как бы продолжающие этот клюв ко лбу, и большие, косо поставленные миндалевидные глаза желтоватого оттенка, немного похожие на кошачьи. Такой чертяка, привидевшись в сумраке, действительно способен напугать. Никакого интереса к человеку они не проявляют и снуют вокруг словно бы по своим делам…"



Как человек, сидевший рядом с чертом, могу утверждать, что Виктор Олегович ошибаются. В действительности черти совсем не такие. Нет, сам я черта не наблюдал, но я видел и разговаривал с человеком, которого черти – а вернее всегда один и тот же черт – посещали почти каждый день и даже после того, как он пить бросил, зашился и даже сходил в церковь к экзорцисту. Как-то раз сосед-алкоголик попросил немного с ним посидеть, поскольку он немного устал от общества черта и ему нужен был опять же собутыльник. Так что соображали мы на троих, хотя черт и не был рад расширению компании.

Черт был точно как человек, рогов, и тут Пелевин прав, у него не было, не был он и зеленым человечком как не был и рептилоидом. Черт был весьма болтлив и, придя в гости, любил раскачиваться в кресле. Кроме того был он очень назойлив, и отнюдь не желал растворяться от пристального взгляда, как пелевинские черти. Являлся он безо всякого приглашения, но, к примеру, сам в комнату войти не мог, ему нужно было обязательно открыть дверь. А если не откроешь – он долго стучался, а потом ныл, мол, пусти меня, пожалей! Причитать он под дверью мог бесконечно, как изгнанная из хозяйской кровати и не понимающая за что наказана собака. Так что сосед рано или поздно сдавался.

Сначала соседу даже было забавно жить с чертом – всегда есть собеседник (он его так и назвал – имени у черта не было – собеседником) и собутыльник. Черт был любезен и даже готов поддержать интеллектуальную беседу. Но со временем сосед начал чертом тяготиться и, в конце концов, решил его прогнать, когда тот совсем уже потерял совесть и приходил практически каждый день, мешая сосредоточиться на написании диплома. Из-за приближающегося дедлайна сосед решил сократить ежедневные объемы водки и не пускать черта домой. Это привело к неожиданному результату: черт вернулся весь в крови, избитый до полусмерти и перебинтованный как мумия.

Через год после похода к священнику черт все еще время от времени тревожил соседа, к тому моменту уже уехавшего из Москвы. Однажды я встретил его у дверей Главного здания МГУ, он прибыл на какой-то конгресс: "Иногда я его встречаю на улице, но он боится подходить. Я уже стал сильным", - "Не пьешь?" – "Нет. Пью. Умеренно. У тебя сигареты нет? А, ты же не куришь".
Вячеслав Данилов

Анна Каренина - негр

Некоторые мои несдержанные в консерватизме друзья вчера бодро и со скабрезными комментариями про тупых пиндосов и опустившихся толерастов репостили афишу спектакля "Анна Каренина" с негритянкой на обложке.



Не все бы расизм, коли не было так грустно. Прежде всего - от уровня публики, которая присвоила себе говорить от лица культур-консерваторов.

Речь идет об интерпретации АК, которая у нас шла как "Анна в тропиках". Для тех, кто в танке: это пьеса пулитцеровского лауреата Круза про то, как негры на плантациях читают Толстого (делать им больше нечего, скручивая сигары для латифундистов). Анекдот в том, что негров (в оригинале - латиносов) в русском театре играли, разумеется, белые! Интересно, господа консерваторы готовы вынести такой позор?

Впрочем, можно написать донос Мединскому или там Васильевой про то, что в столичных театрах ставят всякий постмодернизм.
Я бы даже, может, и поддержал. Был на премьере, постановка оказалась совсем ужасной.
Вячеслав Данилов

(no subject)

Название романа Бине HHhH (Himmlers Hirn heisst Heydrich) перевели "Мозг Гиммлера зовется Гейдрихом". Дело тут конечно не в мозгах, как в кулинарии, а в сознании Гиммлера. Смысл немецкого акронима легко передавался бы русским фразеологизмом "что у Гейдриха на уме, то у Гиммлера на языке". Несколько лет назад я перевел по цензурным соображениям исключенные из романа Бине фрагменты, и в той публикации назван роман ГГгГ: "Голосом Гиммлера говорит Гейдрих". Кроме прочего, такая аббревиатура отсылала бы к детским расшифровкам значения свастики – как сочетанию опирающихся на основания друг друга четырех "Г". В детсаду мы всерьез спорили, кто эти "Г" – Гитлер, Гиммлер, Геббельс и кто-то четвертый. Я почему-то настаивал на Гальдере.



Как образцовый советский обыватель я люблю почитать объемные предисловия редактора издания или специально приглашенной звезды, чтобы мне популярно объяснили, что это за книга и почему я ее должен читать. В данном случае я ощущаю, как меня ограбили. Никто не пришел ко мне рассказать, как простой учитель литературы стал гонкуровским лауреатом, была ли популярна книга Бине о его участии в избирательной кампании Олланда и как Бине переживал острые приступы зависти к Джонатану Литтелу и чуть было не бросил писать свой роман.

Зато в книге есть 346 полезных примечаний переводчика. Из одной становится известно, что Бине не менее грешен, нежели Литтел. Автор HHhH ругал автора "Благоволительниц" за то, что тот привез своего героя на сходку эсэсовцев на машине, которая была выпущена в серию годом позже. Сам же Бине, подобно Шурику из "Кавказской пленницы", разрушил старинный замок, который и поныне стоит и никто на него не покушался. Впрочем, некоторые из ремарок переводчика вызывают удивление: что он думает о читателях книги, если объясняет им кто такой Фрейд и напоминает о том, что он еврей?
Вячеслав Данилов

(no subject)

Оказывается чуть ли не первыми опытами описания фланера в английской литературе являются записки Тома и Джерри. В 1821 году некто Пирс Иган издал книгу "Лондонская жизнь, или Картины дня и ночи эсквайра Джерри Хоторна и его элегантного друга Тома Коринтиана в их прогулках по метрополису" - смесь авантюрного романа и журналистского расследования. В 1940 году некий Джон Карр выигрывает внутрикорпоративный конкурс MGM на имена персонажей нового мультипликационного фильма. Так лондонский эсквайр превратился в мышь.
Вячеслав Данилов

(no subject)

Есть три вещи, за которыми можно наблюдать бесконечно: как горит огонь, как трудится раб и как интеллектуал пересказывает википедию.

Но к книге Магуна, пусть она и является научно-популярной, это не относится. Из нее, например, я узнал, что в Америке слово "демократия" сначала имело негативное значение неуместного популизма, прежде чем уже в ХХ веке приобрести нынешнее воинственное значение.

Кроме того, это не просто книжка, а настоящий полиграфический шедевр: она богато украшена карикатурами, восхищает работа со шрифтами и вкладками, а также обращает на себя внимание 6 типов пометок на полях книги и даже QR-код в качестве гиперссылки!

Пишут, что в этой сери "Азбука понятий" выйдут скоро книги Миллера о национализме, Марея о некоем "авторитете" (у нас обычно переводят power и authority как власть, с чем я скорее согласен) и Вымятиной про деньги.

Есть три вещи, за которыми можно наблюдать бесконечно: как горит огонь, как трудится раб и как интеллектуал пересказывает википедию.Но к книге Магуна, пусть она и является научно-популярной, это не относится. Из нее, например, я узнал, что в  Америке слово "демократия" сначала имело негативное значение неуместного популизма, прежде чем уже в ХХ веке приобрести нынешнее воинственное значение.Кроме того, это не просто книжка, а настоящий полиграфический шедевр: она богато украшена карикатурами, восхищает работа со шрифтами и вкладками, а также обращает на себя внимание 6 типов пометок на полях книги и даже QR-код в качестве гиперссылки!Пишут, что в этой сери "Азбука понятий" выйдут скоро книги Миллера о национализме, Марея о некоем "авторитете" (у нас обычно переводят power и authority как власть, с чем я скорее согласен) и Вымятиной про деньги.
Вячеслав Данилов

Подорога читал Маринину



Pro / чтение. Дискуссия Валерия Подороги, Анны Наринской и Бориса Куприянова о чтении.

Из комментариев:

Чо-то как-то. Понравилась лишь реплика про самркрутки. Ну и постоянные завязывания книги и ухаживания в узел, книга как фарс и орудие патриарха.

А в использовании деления медленное/быстрое чтение видится мне неловкое желание избежать окаменелого термина close reading, рожденного из нежного соития структурализма и Деррида, что возможно когда-то и работало, и даже хорошо, но от скуки, все равно, сводило челюсть.

Но Деррида умер, да Ман оказался фашистом, а там где close reading, там и distant reading Франко Моретти, о котором было бы интересно, если бы в РФ кто-то говорил, как об одном из самых интересных и противоречивых мыслителей литературы, я большой его поклонник, но нет ни одного текста, на который бы можно показать пальцем и сказать: смотри, это Моретти, и это круто.

Да и Деррида был не только медленным, но и быстрым писателем: Его Глас, его текст про ракеты - вот прекрасные образцы быстрого рассеянного чтения.

Ну и медленное чтение, конечно, реакционно, как Вуди Аллен, диксилэнд и игра в гольф.
Вячеслав Данилов

(no subject)

Вчера два часа слушал дискуссию о величии Берлинской школы медиастадиз, философе по фамилии Киттлер, софтвермахте, цифровых католиках, цифровых православных, цифровом филиокве. Так я провел вечер и никакого Пелевина больше не надо.