|
о современных российских философах и тех, кого за них принимают
Гиренок, Подорога, Галковский, Малер, Рабинович, Панин, Аршинов, Лекторский, Скидан, Секацкий, Пятигорский, Бочаров, Зимовец, Мотрошилова, Драч, Ямпольский, Рыклин, Алексеев П., Ванчугов, Кураев, Артамонова, Гараджа Н., Ильин, Гройс, Лебедев М., Свасьян, Руднев, Гараджа А., Никифоров, Кимелев, Карасев, Хоружий, Доброхотов, Ашкеров, Сокулер, Метлов, Микешина, Ольшанский, Мелюхин, Крылов, Верстин, Ледников, Кузнецов В.Г., Майоров, Чусов, Куренной, Тажуризина, Федякин, Крымский, Солопова, Мартынов, Кувакин, Шмидт , Свирский , Холмогоров, Шульц, Найдыш, Чудинов, Сафронов, Чухров, Вахштайн, Вдовины, Софронов, Тимофеева, Маньковская, Отунбаева, Межуев Б., Цымбурский, Дмитриев.
|
|
Как известно, каждый уважающий себя российский интеллектуал обязан выпустить хотя бы один номер "Логоса". Этот, последний на сегодня, номер 5/6 за 2011 год поручили сделать одному из самых продуктивных и, одновременно, обижаемых переводчиков постмодернистов - Сергею Фокину. В 00-е я читал немало стенограмм разнообразных "товарищеских судов" над переводчиками, их любезно публиковали интеллектуальные журналы. На стороне добра обычно были те, кого называли подорожниками - самозваные держатели виртуального копирайта на импорт текстов, на стороне зла - самозваные нелицензированные контрабандисты, к числу которых принадлежал и Фокин. В новом номере меня прежде всего заинтересовала личная позиция Фокина, которая на подобных судилищах звучала редко, ибо суд этот, Гамбургский трибунал по вопросам перевода, готов был заседать не только в отсутствие адвокатов подсудимых, но и в отсутствие оных. Забавно, что имена этих подсудимых часто даже не назывались.
Открыв новый номер "Логоса" я не заметил обычной редакторской вводки. Вместо нее, Фокин поместил свой материал среди других статей. Он там что-то такое пишет про переводоведение от Беньямина, Лапицкого и еще что-то такое. Но самый главный удар прибережен для Подороги. Его он обвиняет ни много ни мало в том, что тот неверно "перевел" фрейдовское Unheimlische. Вместо "жуткое" написал, что это - "чудное". Страшная такая ошибка!
На основе этого примера Фокин не делает, но явно подразумевает вывод о том, что вся философия Подороги - это просто хреновый перевод западной (и уже - французской) философии. Тезис не новый и весьма распространенный по ту сторону дверей сектора аналитической антропологии. Хотя ничего такого страшного я лично в этом тезисе не вижу. В своей риторической ипостаси этот тезис приписывает Подорогу к традиции русского и советского философского просвещения, которое, разумеется, полностью было "переводным" с Запада. Содержательно этот тезис так же ничем не "пахнет", поскольку известно, что сам Мераб позволял себе тырить у Делеза целыми книжками, то есть "все списывать"
Структура философского перевода на русский вписана в double bind "все списал" / "все придумал", который с одной стороны позволяет говорить о "вечно тупом переводчике", но с другой оставляет поле смысла открытым, куда врывается вся мощь философской интерпретации, как это и было в случае с мамардашвилиевскими "Беседами о Прусте". Хотя Рыклину в свое время удалось создать из этого скандал, когда он выступил с тезисом о том, что Мамардашвили просто "плохо перевел Делеза".
По-сути, это плохой удар. Он вроде бы бьет прямо по цели - в ядро интерпретации, некий "сгиб" от Фрейда к Гоголю, который выполняет Подорога. Но Фокин видимо не понимает, что этот интерпретативный ход - это и есть та философская работа, которую выполняет Подорога. За счет такого "смещения", которое переводчику видится как переводческая ошибка, выполняется важная работа - резонанс перспектив, который позволяет заново прочитать Гоголя, и не только прочитать, но построить машину чтений Гоголя, изнутри которых можно создавать различные новые интерпретации. В "переводческой ошибке" жуткое/чудное нет речи о переводе, это вообще никакой не "перевод". Подорога изымает у Фрейда модель анализа аффекта для использования в другом месте - из летней Италии в зимнюю Малороссию. И нельзя сказать, что этот ход Подороги запрещенный или непродуктивный.
Тем не менее, у Фокина существуют возможности для нанесения вполне реального удара по позициям "аналитической антропологии". И связаны они именно что с проблемами перевода. Но никак не их "ошибками". Ловить матерого интеллектуала, такого как Подорога, на детских ошибках глупо. Подобным образом когда-то весьма подмочил себе репутацию нынешний кумир современных художников Б. Гройс, "поймавший" Деррида на том, что тот якобы отождествляет письмо с универсальной библиотекой, а последнюю - с реальными библиотечными фондами. Честно говоря, после той статьи 93 кажется года я Гройса предпочитаю не читать. |
|
Надо его вытаскивать из колледжа, а то ведь и вправду последует советам Витгенштейна. |
|
Практика, не теория, перевода сталкивается с двумя радикальными проблемами.
Первая проблема - порнография. Со мною на курсе учился довольно талантливый к языкам студент. Он великолепно знал французскую грамматику, а его знанию лексики могли позавидовать даже преподаватели. Но неплохо говорил, но физически не мог переводить никакой текст. "Простите, но я не могу высказать вслух то, что здесь написано!" - в переборе значений слов этот студент заходил слишком далеко, вплоть до "последних" и неприличных. При этом никакого критерия выбора значений у него не было, не было никаких причин предпочитать один перевод слова другому, а потому приличное значение в горизонте преподавательской оценки оказывалось равнозначным неприличному. Однокурсник попросту отказывался выходить на оценку, то есть предъявлять свой перевод. Ведь любой перевод, выполненный вслух, только лишь скрывает возможность иного перевода, невысказаного, неприличного. Но кто сказал, что "неприличный" перевод является неправильным? Истина перевода, таким образом, оказывается порнографичной. Not for airplay.
Вторая проблема - импотенция. Как известно, истина заппинга - порнография. Но заппинг значений, который и есть не что иное как перевод, обнаруживает еще одну проблему. Это проблема откладывания перевода, которая в культурных практиках проявляется в затягивании с переводами, бесконечном совершенствовании их стилистики или пере-переводах уже переведеных текстов. Перевод подобен модерну - это всегда незавершенный проект (забавно, что до Нового времени проблема перевода по большому счету не стояла). Точно так же заппинг порнографии позволяет обрезать сцены эякуляции, стимулируя онаниста к откладыванию оргазма. Наиболее стимулирующая сцена должна быть обязательно обрезана, либо ее необходимо быстро проскочить, чтобы не получить оргаистический провал, запрещенное удовольствие. Для радикального перевода, который ничем не отличается от онанизма, невозможность остановиться на одой "картинке" (что и есть значение, например, по Витгенштейну. Не думал ли он о значении тогда, когда вертел в руках колоду порнокарт?) означает совершенствование перевода и продлеваемую невозможность его завершить. Импотенцию.
Теоретик радикального перевода Куайн предлагал практику как критерий перевода. Грубо говоря, томагавк индейца прибьет тебя, если ты в гавагае не опознаешь зайчика, даже если это ни черта не зайчик. Очевидно, что перевод вводится насилием, но где его границы? Почему насилие осуществляется в какой-то конкретный момент? Почему не раньше, почему не позже? И что тогда составляет искусство переводчика - затягивать с наступлением момента насилия, или, например, брать насилие в свои руки?
Последнее и означает "культуру перевода", которая естественным образом всегда вводится вместе с определенным типом цензуры - запрета на "запретные" значения и запрета на откладывание. Профессиональный переводчик, хозяин насилия, оказывается в ловушке между противоречивыми требованиями "культуры перевода".
Как работает "культура перевода" - см. в дискуссиях о классическом переводе "Над пропастью во ржи" Райт-Ковалевой. Здесь требования литературности и шедевра включили настолько радикальную машину цензуры, что официальная советская цензура могла бы только позавидовать: классический перевод включил в себя все требования официальной цензуры и даже больше. И презабавно наблюдать, как через много лет становится постепенно ясным, что повесть, стимулировавшая к протестному интеллигентскому эскапизму по сути была выполнена в еще более жестком языке с куда более серьезными идеологическими требованиями, чем постановления съездов ЦК. Продукт насилия, "культура перевода" (чуть ли не культура изнасилования) воспроизводит еще большее насилие.
Тот же самый пример демонстрирует нам и другую сторону медали - другой вызов профессиональному переводчику. Требование точности перевода и исключения "идеологии" приводит к производству подстрочников, истина которых - собственно переводимый текст в аутентичной форме. Переводчик буквально вынужден списывать переводимый текст, там где это только возможно прибегая к ресурсам транслитерации.
В этой истории профессиональный переводчик - это мастер автопсихоанализа. Когда точность перевода зависит от меры - скорее безмерности - фантазии. "Культура перевода" от Норы Галь - это технология самоневротизации. Стать пререводчиком по ее учебнику невозможная задача. Перевод невозможен, но все-таки переводчики есть. Кто же они такие, если перевести - как угодно - означает совершить преступление и даже не думать о покаянии. Очевидно, что перевод требует великого душевного здоровья, совпадающего по структуре своей болезни с состоянием "общественных коммуникаций". |
|
Сука
|
26 Май, 2012 @ 18:58
|
|---|
|
Назло блогеру Саше (тм) и его "черным спискам" мы потихонечку захватываем, подобно раковым метастазам, все новые и новые медиатерритории. Очередной жертвой "выросших при Путине" пал журнал "Афиша". Саша Павлов (если этот тот Саша Павлов, конечно) оживил рубрику имени Куйды - ресторанную критику.
Но вот, что мне кажется, важным, так это пол. Не сочтите меня гендерным шовинистом, но я говорю о необходимости настоящему ресторанному критику быть полноценной сукой. Не волнуйтесь, я в курсе образов ресторанных критиков, представленных, например, в известном фильме "The Trip". Но эти два мужичка - очевидные суки.
Я почитал критические отзывы Саши в последних номерах "Афиши" и увидел лишь слабую попытку стать такой сукой. Ведь что в суке выдает суку? Не сучность как таковая, не способность к тематическим оскорблениям, не публичное предательство. Настоящая сука та, которая в состоянии производить дискурс о еде из смеси гетерогенных описаний. Еда - не объект потребления, еда - это не пища. И это никогда не кино, которое требует тонкости восприятия кинокритика, коим является Саша. Еда не требует вкуса.
Нет, быть кинокритиком и быть ресторанным критиком - это противоположная работа. Кинокритик оценивает дистанцию между визуальным и текстуальным, между исполнением и сценарием. Здесь его работа - работа сделать шаг вперед по отношению к кино и запустить квазидиалектику бумаги (или букв) пленки (или цифр) и снова бумаги (или букв). Ресторанная критика как критика еды (а не критика обеда - ведь кино это именно что обед, а не отдельное блюдо) требует иного - инверсии к замыслу повара, к дискурсу кухни - кушать значит читать. Если быть точнее в случае ресторанного критика, есть - значит писать. А для этого необходимо научиться предавать, причем только в единственной доступной для еды предательской форме: не есть ее и даже не дегустировать.
Пожалуй лучший ресторанный критик в истории - это Остап Бендер. "В этом борще плавают обломки кораблекрушения" - это, наверное, лучшее критическое высказывание о пище, которую голодный критик даже не попробовал. Кто возразит, что Остап был еще той сукой? Но самой обаятельной сукой.
upd: не тот Саша Павлов. Но все равно |
|
Прекрасная шотландская похлебка против борща в пенопластовом стаканчике; салат-бар без ограничений из шести блюд против прокисшего тоста; стейк "Диана" с жареными баклажанами и прочими овощами против подгоревшей одинокой картофелины, посыпанной сверху нарезкой из сосисок; брит-поп саундтрек против "Снова стою одна!.." - казалось бы, что может быть общего у бизнес-ланча в шотландском пабе и обеда в "Крошке-картошке". Ан нет, общее есть, и еще какое - стоимость! |
|
как целомудренно костромские колхозники вывешают табличку тамобва и продают под ней турецкие груши и польские яблоки словно свои домашние! сколько синевы и родниковой прозрачности в их осовелых после вечерних возлияний глазах! как истово они крестятся, прокинув первого лоха-народника! и как утробно крякают после десятого! сколько мощи в их голосе, когда они пытются продать размороженного голландского бройлера как сельскую курицу! слава тебе, могучий русский народ
Макс Горюнов отжог |
|
Великолепная статья ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2) fosca - почитайте! |
|
Переход от ухаживаний к совместному проживанию - это ведь настоящая трагедия. Но не ввиду пугающей экзистенциальной коллизии, превращения белых роз в грязные простыни, белых ленточек - в просмотр новостей первого канала. Нет - это коммуникативный коллапс. Ухажерский режим подобен роману - это плавное непрерывное течение дискурса внимания и заботы, потому это все и называется романом, и здесь нет никакой омонимии. А вот семейный быт похож на смс-переписку по жестко заданным тематическим поводам. Прерывистость вместо непрерывности, диалог вместо пересекающихся монологов, и даже не столько диалог, но скорее обмен сигналами. Внутри каждого брака по любви упакована вся трагическая история литературы от Сервантеса до анонимной твиттер-поэзии. |
|
Как известно, белоленточники преследуют говнарей. Болотная, затем Чистые пруды. Но есть еще места, где белые ленты не вступили в свой извратительный союз с любителями портвейна и цоя - это подземные переходы!
Полагаю, Яшину, Удальцову и Кириллу Медведеву необходимо задуматься о выставлении одиночных рукопожимающих автоматов в каждом таком переходе рядом с говнарями. Автомат должен во время отсутствия говнарей петь песни Шевчука, собирать деньги на революцию и выдавать каждому, кто пожмет его одинокую руку по белой ленточке.
Да, и выглядеть этот тихий и застенчивый автомат должен точно так же интеллигентно как Соломон Хайкин, и обязательно с бородой. |
|
Дура эта деготь. В америке ее аналоги борются за то, чтобы государства было больше, а она здесь за то, чтобы меньше.
Она недовольна тем, что Кремль устаивает культурные войны. Ну так разве не из любимой деготь Америки эти войны импортированы?
В конце концов, добрая культурная война лучше худого национального единства. Если обществу нравится быть расколотым, чтож, оно получит ту политику, которой достойно. Ведь самое главное состоит в том, чтобы линии разлома шли не по границам классов, не так ли, г-жа Деготь? |
|
Тут некоторые устроили праздник, увидев на Яндексе первой строкой новостей его же саморекламу: мол его аудитория обогнала 1-й канал. Не завидую Эрнсту - как такая новость будет смотреться в эфире 1-го канала?
Но я бы не торопился радоваться. В мире заппинга как ни странно сохраняется куда больше из the world diversity, чем в спрограммиированном специально под тебя интерфейсе фейсбука и поисковых машин, вроде Яндекса. Не интернет, а телевизор - который всегда показывает что-то не то (и именно поэтому мы его смотрим!) поможет вам найти новых друзей, а не дейтинговые службы или социальные сети. Интернет возвращает тебе самого себя, замыкая в аутичном мире твоих же фантазмов.
И только когда ты встанешь перед выбором между собственными фантазмами и фантазмами Эрнста - ты поймешь, что такое телевидение. |
|
Никогда не читайте свежих газет! Сами вас найдут и сами бросят ссылку на самое важное.
Годы, проведенные в этом бизнесе, научили меня доверять только тому, что сам слил в прессу.
Каждый уважающий себя интеллектуал обязан выпустить хотя бы один номер "Логоса". |
|
Во-первых, правительство Медведева - это правительство политической ответственности. Оно собрано из людей примерно одинаково мыслящих политику, не считая разве что Мединского. Это откровенные неолибералы со всеми позитивными и негативными чертами, присущими неолиберализму. Медведев собрал не техническое правительство, а реальную команду, которая очевидно напоминает команды младореформаторов из 90-х.
Во-вторых. Это полупартийное правительство. Политсистема позволяет нам формировать изнутри себя элементы парламентской республики. Формально Медведев пошел на эксперимент, отдав часть мест в правительстве на откуп «Единой России». В состав нового правительства вошли члены Высшего совета «Единой России». Это заместитель председателя правительства Александр Хлопонин, министр регионального развития Олег Говорун, министр сельского хозяйства Николай Федоров. Глава министерства по развитию Дальнего Востока Виктор Ишаев – член Бюро Высшего совета партии. Министр культуры Владимир Мединский входит в Генеральный совет «ЕР», министр финансов Антон Силуанов и министр образования и науки Дмитрий Ливанов – члены «ЕР».
В-третьих, это правительство замов. Множество мест в нем заняли бывшие вторые лица министерств. Это означает, что люди готовы к тому, чтобы с первых шагов компенсировать свой теневой статус, переводить его активы в публичную плоскость. Но при этом это не политики. Это технократы-управленцы. Это значит, что на первых порах правительству придется наломать дров в GR. Не исключено отторжение от некоторых министров. В частности глава Минобразования уже наломал дров, заявив о том, что сократит число бюджетных мест в вузах вдвое. Это, мягко говоря, не нравится народу и системе образования. И к тому же он объявил войну всеобщему высшему образованию, которого вообще-то у нас в стране никогда и не было.
Проблема правительства заключается в том, что по прошествии трех дней мы так и не услышали ровным счетом ничего о его планах и его идеологии. А судя по тому, что неосторожно заявляет г-н Ливанов, мы за такое правительство не голосовали. В выступлениях Ливанова я лично не увидел никакого соответствия предвыборной программе партии и президента Путина. Это выглядит несколько странно.
Если новое правительство будет позволять себе такие же резкие неолиберальные заявления, его легитимность в глазах тех, кто поддерживает Путина, будет резко падать. А это, между прочим, 60% населения страны.
Единственные, кто должен быть очень рад, так это наши пресс-либералы из «Ведомостей» и «Коммерсанта». За визгом по поводу новой партии Якеменко и назначением Мединского либеральная общественность пытается спрятать свой великий праздник - возвращение правительства младореформаторов.
http://www.lentacom.ru/comments/13058.html
|
|
Я в восторге от телеагитпропа! По "Вестям" из факта избиения омоновцем хипстера Коли вывели тезис о необходимости сокращения бюджетных мест в вузах!
Коля сам виноват, ибо праздно шатался. А кто у нас праздно шатается? Хипстеры-студенты. Надо поменьше студентов на путинском велфаре и не будет никакого окупай!
ВГТРК показывает здоровенный репортаж про хипстеров так, как будто за окном благословенные 70-е, а хипстеры - это такие чуждые нашему обществу индивиды. Зараза креативности распространяется по социальным сетям как раковая опухоль! И вот уже хипстеры в Омске и Красноярске, в Хемалде и Великих Луках!
И куда только смотрит лучший друг говнарей и рабочих Владимир Путин? |
|
За визгом по поводу новой партии Якеменко и назначением Мединского либеральная общественность пытается спрятать свой великий праздник - возвращение правительства младореформаторов. Якушев прав - это неолиберальное правительство, которое самим фактом своего существования превращает Путина в Пиночета. |
|
награждают медалью за философию!
http://iph.ras.ru/page19636383.htm
Отчегож не золотой медалью? И не орденом сразу?
Или все заведующие секторами, которых по преимуществу и награждают, большего не достойны? |
|
У оппозиционной "улицы", как известно, есть властное алиби. Дескать, она является не более чем отражением элитных разборок. Опубличивание разного рода информации о том, что "на самом верху" есть некие люди, которые будоражат народ в столицах за счет проверенных рычагов типа "Навальный" – как таблетка анальгина для начальства. Нет никакого протеста, нет никаких "новых сердитых", а есть лишь альтернативная вертикаль провокации. Вопрос только в том, на кого она замыкается. И если, например, это не Медведев, как в одном приснопамятном вбросе, то кто?
Ну, например, вот такой человек – чем не "крыса": http://leteha.livejournal.com/1517790.html Сергей Алексашенко - отличная кандидатура на роль серого кардинала Бульварной революции. Хотя бы тем, что про него толком никто и ничего не знает. Оппозиционный политик, не любит ни Путина, ни Медведева. Не болтун с площади, а младореформатор из 90-х с опытом работы в исполнительной власти. Пусть этот опыт и был не самым удачным – прямо накануне кризиса 98 года.
В условно-закрытых авторитарных политсистемах власть склона рассматривать появление любых спонтанных "теневых правительств" как форму заговора. Схема, нарисованная Данилиным, - прекрасный пример подобной конспирологии, Бидельбергский клуб и все такое прочее. Алексашенко с такой точки зрения не только отличная кандидатура на должность "крайнего", но вполне может, что он и вправду играет ту роль, которую ему приписывает Паша.
Конспирология не невинна – это симптом того, что власть не узнает собственных детей. В нашу политику, как известно, нельзя прийти извне власти. Но выходя в политику новый публичный агент тащит за собой все комплексы и все свои связи, оставшиеся по старым местам работы. В том числе и пресловутую "вертикаль". И любая работа в серой зоне между властью и оппозицией, между публичной политикой и непубличной отбрасывает ее тень. Тень альтернативной вертикали власти.
|
|
Радио "Эхо Москвы": Предательский сговор в Хельсинки
Как из душа окатило! И снова победа тоталитаризма! Доколе, спрашиваем мы?
А где-то у метро "Баррикадная" тихо и застенчиво, роняя слезинку на собянинскую плитку, плачут демократические болельщики сборной Словакии. "Я - словак!" - на значке скромной урбанистки Кичановой. "Все мы сегодня - словаки!" - на принте майки доброго активиста Бериллия.
Но нет предела человеческой мерзости! Ставленник русской мафии Р. Фазель потряс мировую общественность: с неприкрытым цинизмом он объявил мировой чемпионат завершенным. А ведь долг каждого честного человека, гея и эффективного управленца - отменить итоги финального матча и объявить победителем сборную маленькой, но гордой демократической страны!
Такое не должно повториться! Г-н Фазель, мы требуем на следующий матч сборной этой страны назначить судей непосредственно из Гааги!
Не забудем, не простим! Миллиарды Абрамовича, миллионы замученных в застенках Сталина, сотни тысяч политзаключенных путинского режима возопиют в неслышном горе. И почему молчат Илья Яшин, Людмила Алексеева? Где голос ЕСПЧ и Центра Симона Визенталя? Мы считаем, что необходимо потребовать от Михаила Прохорова способствовать аннулированию результатов позорной чекистской провокации. Слезинка гея, ребёнка и Дженни Чириковой этого стоит.
PS: Сегодня Борис Тадич проиграл выборы в Сербии. Какой страшный день!
Радио "Свобода": Прорыв информационной блокады!
Дорогие друзья, поймите! Победа сборной России по хоккею на финском льду стала возможной лишь благодаря активным и громким действиям российской оппозиции! Эту победу наши хоккеисты посвятили мученикам совести А. Навальному и С. Удальцову. Телетрансляцию финала специально перенести на прокремлевский Первый канал, чтобы путинский агитатор Гусев вам ничего об этом не сказал!
Юджин Малкин, Пол Дацюк, Юджин Варламов, Алекс Семин, Алекс Овечкин и другие мастера североамериканского хоккея - они давно покинули эту страну! Они вернулись в команду лишь для того, чтобы показать, что настоящая свобода творит с талантливыми спортсменами!
Юджин Варламофф весь матч отбивал шайбы самодельным плакатиком "Долой чекистскую гэбню!" Но К. Эрнст испугался это показать в прямом эфире!
Кремлевские провокаторы, выбежавшие на лед переодевшись в форму сборной Словакии швырнули запасному вратарю сборной России К. Барулину шайбой в лицо! Но лидер оппозиции в сборной, которого ставленник Единой России В. Третьяк запретил выпускать на лед, не поддался на нашистские штучки!
Весь свободолюбивый мир рукоплещет сборной России - ее тихому восстанию против путинского режима! Они играли за вашу и нашу свободу! Так победим! В небе Боннэр, на земле - Хайкин, на льду - Малкин! Истинный продолжатель дела великого Могильного!
Предлагаем срочно обсудить возможность вывода России из G8! |
|
|
|
